— А ты ещё не понял? — старичок хмыкнул в густые усы. — Я и есть Папа. Только не Великий, а Большой. Так меня тут зовут.

— ТУТ зовут?

— Ну да. Тут. Ты ведь тоже не Куки, молодой человек, верно? Я, например, совершенно случайно знаю, что «куки» — общее название для всех лесных племён у вавилонян.

Куки вздрогнул.

— Тебя никто ни о чём не спрашивает, уважаемый, — назидательно сказал Свистоль, наливая гостю холодного чаю из небольшого кувшинчика. — Но и ты таких вопросов не задавай. Так что там у тебя за новость?

Куки отхлебнул из пиалы. Чай был на удивление неплох — цветы и лесные ягоды.

— Началось всё с того, что Великий Маг Мардух…

Глазеть на телевизионщиков надоело довольно скоро. Хлюпик тихонько забрался в свою корзину, достал кисет и принялся задумчиво вертеть его между пальцами. Эту вещицу подарил ему Пыха, верный друг и товарищ; и, конечно, подарил не пустую — Пыхина семья издавна славилась как одна из лучших в приготовлении самых сладких и ароматных сортов табака.

К семейному дереву, чуть прихрамывая, подошёл дядюшка Бу. Сбросив с плеч охапку свежего сена, он покряхтывая, залез к себе и, судя по долетавшим сквозь листву звукам, занялся старым приёмником. Приёмник, единственный в посёлке, работал от мини-ветряка, самолично дядюшкой сконструированного и собранного (разумеется, после многочисленных консультаций с Большим Папой). Бывало иногда, сквозь вой и треск помех прорывались откуда-то далёкие голоса, звучала странная музыка. Время от времени Большой Папа наведывался в гости к дядюшке Бу и, поджав губы, вслушивался в шумы эфира. Семейство тогда ходило на цыпочках, боясь лишний раз чиркнуть огнивом; ибо уважение к Большому Папе было огромным, а авторитет его — непререкаемым.

Дядюшка сосредоточенно крутил ручку настройки. Шипение и скрежет наполнили листву. Сквозь атмосферные разряды вдруг пробилась незнакомая быстрая речь. Задремавший было с трубкой в зубах Па высунул из корзины голову и с интересом прислушался.